Один день из жизни Энн Войжицки, основателя 23andMe

Энн Войжицки – 38-летняя жена соучредителя Google Сергея Брина, мать двоих детей – окончила Йель и имеет ученую степень по биологии, она 10 лет проработала инвестиционным аналитиком в области здравоохранения, пока в 2006 не стала одним из основателей 23andMe.

Ее компания, которая базируется в Маунтин-Вью, штат Калифорния, предоставляет услуги по генному тестированию. Клиенту высылают лабораторный набор, он плюет в специальную трубочку, отправляет ее обратно и, спустя несколько недель, получает сведения о своих предках и генетическую информацию. Венчурный капитал компании составляет около 68 млн. долларов, количество платных членов составляет около 150 тыс. человек.



В подчинении Войжицки, которая, кстати, занимает пост президента компании, находится 70 сотрудников, многие из которых ученые. Даже в отделе по работе с клиентами одни дипломированные биологи. Войжицки постоянно заставляет своих подчиненных ставить глобальные цели, искать новые решения и быть социально активными (умение общаться, согласитесь, не считается сильной стороной типичного ученого). Далее прямая речь.

Обычно меня будят утром дети. Моему сыну 3 года, дочери – 7 месяцев. Просыпаются они где-то в 6:30. В 7:30 приходит няня и занимается детьми, а я в это время делаю зарядку. Потом я отвожу сына в детский сад. У меня есть эрго рюкзак, который подходит как младшенькой, так и старшенькому, поэтому до садика я в основном хожу пешком.

Сотрудникам нашей компании предоставляются скидки как в садике, так и в местном кафе для родителей с маленькими детьми. Там есть игровая комната с воспитателем, Wi-Fi, ну и конечно прекрасная еда и исключительный кофе. Здесь я обычно работаю до полудня. Я всегда ношу с собой iPad и ноутбук. Я заметила, что работая в кафе, успеваю сделать больше, потому что в офисе я трачу много времени на болтовню с коллегами. Мне кажется, что очень важно иметь возможность работать в тех условиях, которые вам удобны. Я выступаю за то, чтобы люди работали в кафе, или на дому – одним словом в удобной для них среде.

Я редко появляюсь на работе раньше полудня. Я фактически не использую свой рабочий стол, больше сижу на кухне офиса за ноутбуком.

Или в исследовательском отделе. Около трети наших сотрудников – специалисты высочайшего класса: генетики, нейробиологи, спецы по медико-санитарной статистике и вычислительной биологии, врачи. Я стараюсь впитать от них как можно больше знаний. Мы делаем открытие за открытием.

Помимо составления генетических карт, мы занимаемся и исследовательской деятельностью. В прошлом октябре мы совершили настоящий прорыв в исследовании болезни Паркинсона. В нашей программе участвует 7,800 человек, страдающих болезнью Паркинсона. Это самая многочисленная группа, задействованная в изучении этой болезни. Нам уже давно известно, что ген LRRK2 увеличивает риск заболевания, теперь же нам удалось обнаружить другой ген, который наоборот, защищает от Паркинсона.

По понедельникам в полдень мы со старшим персоналом обсуждаем общую стратегию нашей компании, статистику продаж, расходы/прибыль. Иногда устраиваем обсуждение глобальных вопросов типа: Справляемся ли мы с поставленными перед собой целями? В правильном ли направлении движемся? Или же пересматриваем цены на наши услуги. Мы прикладываем все силы, чтобы максимально снизить их. Раньше за тест мы брали $999, теперь наша задача – снизить стоимость до $99, плюс $9 в месяц. (Примечание редактора: на момент публикации, 29 мая 2012 г., 23andMe брали с клиента $299). Наша цель – увеличить объемы.

Моя роль в компании – заставлять людей мыслить более масштабно. Вместо того, чтобы исследовать генетическую информацию тысяч людей, почему не взяться за миллионы?

Почему не предоставить эту услугу всем до единого жителям земного шара? Я твердо убеждена, что 23andMe способен совершить настоящую революцию в здравоохранении.

Мы постоянно освежаем базу знаний наших сотрудников. Мой муж разработал первую версию чипа, определяющего генную информацию и осуществляющего пробу на Паркинсона. Сергею не равнодушна эта тема, поскольку в его семье были случаи болезни, и его тест показал, что он также является носителем того самого гена, который повышает риск заболевания. И теперь он предпринимает необходимые профилактические меры – пока болезнь Паркинсона считается неизлечимой, но исследования показали, что специальные физические упражнения и потребление кофеина в высоких дозах позволяют замедлить ее развитие. Наши пациенты ежемесячно получают свежую информацию о новейших исследованиях, связанных с их генетикой.

Наша компания широко использует продукты Google: Gmail, Google Calendar, и Google Docs. А также Google Sites, который служит нам своеобразной wiki и позволяет хранить и отслеживать проекты новых продуктов. В основном эти проекты – дело рук нашего отдела разработки, однако я почти требую, чтобы все сотрудники принимали в этом активное участие. Мой помощник – музыкант-любитель, и я постоянно призываю его попробовать писать музыку используя нуклеотидную последовательность его собственного ДНК. Я не гарантирую, что мы как-либо будем это использовать, но чем черт не шутит – может, это натолкнет нас на какую-нибудь интересную идею.

Мы используем систему целей и главных достижений. Это значит, что все сотрудники компании, включая меня, ставят перед собой индивидуальные и командные цели, к которым они планируют прийти в течение полугода. Это заставляет нас постоянно соотносить то, что мы делаем с тем, что мы запланировали, и таким образом приближаться к нашим целям.

Также каждый сотрудник раз в неделю пишет краткий отчет о выполненной работе. Мой помощник рассылает эти отчеты по всей компании. Мне не удается поговорить с каждым в течение недели, но я могу провести час-другой читая записи сотрудников, и при необходимости обсудить их с ними в личной беседе. Да, и я всегда замечу, если кто-нибудь присылает один и тот же отчет два раза, или вообще ничего не присылает.

Обед нам доставляют в офис. Я люблю обедать на рабочем месте, со своими сотрудниками, ведь обед в кафе или еще где-нибудь занимает так много драгоценного времени, плюс за едой часто возникают просто гениальные идеи. Раньше по четвергам мы устраивали день благодарности за пищу. Идея в том, что наш поставщик не производил доставку еды, что заставляло нас ценить те дни, когда нас снабжали готовыми обедами. Но люди вскоре взбунтовали, и я их прекрасно понимаю и поддерживаю. Давиться бутербродами, знаете ли, – сомнительное удовольствие.

Теперь по четвергам мы делаем кое-что новенькое. Это день социального взаимодействия. Я заметила, что люди объединяются в небольшие изолированные группы по интересам и в основном общаются в этих узких кружках. Тогда мы решили, что по четвергам сотрудники будут случайным образом распределяться в группы по пять человек (группы назначает специальная программка), и в таком составе отправляться куда-нибудь на обед, за счет компании. Делается это для того, чтобы сплотить коллектив, помочь людям лучше понимать друг друга, найти общий язык, и, как следствие, более продуктивно работать над новыми идеями и решениями.

Я стараюсь уходить с работы в 4 часа, чтобы проводить больше времени с детьми. Мы с Сергеем любим устраивать семейные ужины, обычно часов в 6. Затем мы укладываем детей и работаем где-то до 11. Раз в неделю я могу задержаться в офисе. Иногда работа до 7 может быть весьма продуктивной. Тогда я прихожу домой, где меня ждут мои малыши – уже умытые и готовые идти баиньки. Для меня такие дни – просто подарок.

Большую часть свободного времени я провожу с близкими. Мои сестры, родители, родители мужа живут поблизости. Идеальное времяпрепровождение для меня – прогулка с родными в парке. Что может быть лучше? Забавно, но сейчас все говорят о каких-то списках вещей, которые обязательно нужно сделать, перед тем как умрешь, но у меня такого списка нет.

До того, как завести детей, я много чего повидала, много где побывала. Сейчас для меня лучшее – это находиться в окружении своих детей. Поваляться на любимом диване, ох как я люблю этот диванчик! Для меня настоящее счастье – пристегнуть к себе своих малышей и отправиться пить кофе. Мне большего и не надо.

По материалам Inc.com

5 комментариев

avatar
Так перевод корректнее
avatar
Абсолютно согласен с переводчиком.
Во-первых, с одной стороны, «believe» именно в американском лексиконе очень часто интерпретируется, как «убеждаться». Если посмотрите некоторые видео с недавней Google I/O, то будете довольно часто слышать «believe», которое во всех контекстах в выступлении докладчиков коряво переводится, как «верю» и в самый раз, как «убежден».

И с другой стороны глагол «верить» синоним словосочетанию «убеждаться в истинности».
avatar
+1
avatar
Здорово. Но подобное интервью от ее мужа было бы, наверное, куда интереснее. А еще я дико завидую тем людям, которым удается в 6 вечера находиться дома после работы :)
avatar
А что мешает? Давит начальство или собственные амбиции?

Оставить комментарий